Харизма - Страница 17


К оглавлению

17

- Пошляк, - фыркнула Ольга. - Скажи, Алекс?

Я не ответил, я рассеянно смотрел вниз. Шла вторая неделя отдыха, и я уже немножко устал от нашей маленькой компании. Устал от Баранова, не закрывающего рот ни на минуту. Устал от скучного молчаливого Шуршика. Устал от восторженной Ольги. И чего уж тут таить - и от Аленки устал, честно говоря.

- Алеша! - дергает меня за рукав Аленка. - Смотри!

Я рассеянно перевожу взгляд, куда она указывает. Ну горы и горы.

- И чего?

- Смотри - облако!

- Ну облако.

- Оно прямо на нашем уровне!

- В интеллектуальном смысле? - вмешивается Баранов. - Гы-гы!

- Баранов, как ты надоел! - отмахивается Аленка. - Смотри, Леша, видишь - оно висит, маленькое такое?

- Ну вижу.

- Правда, как вата?

Я мысленно вздохнул и ничего не ответил.

- Леша, ну что ты на меня внимания не обращаешь? - хнычет Аленка. - Даже не слушаешь!

- Почему, слушаю. Облако - как вата…

- Я даже больше скажу! - заявил Баранов. - Не как вата, а как эта… как ее… с крылышками… эта…

- Баранов. - Я строго взглянул на него.

- Молчу, молчу, - потупился Баранов.

- А вот бы приехать сюда со своим парапланом! - вдруг сказал Шуршик. - Раздобыть где-нибудь. Научиться прыгать. И приехать сюда. И попрыгать!

- Тащить замучишься, - сказал Баранов. - Вон какой рюкзачище. Тебе своего мало?

- Зато кайф.

Мы помолчали.

- Ну что? - оглянулась на канатку Ольга. - Назад?

- Давайте хоть пива попьем! - возмутился Баранов и кивнул на ларек.

- Внизу попьешь! - закапризничала Ольга. - Алекс, скажи!

Я молчал.

- Ну что, Алекс? Ну давай пива попьем? - спросил Баранов.

- Я за пиво, - сказал Шуршик. - Алекс, ну скажи! Чего ты молчишь?

- Алекс! - дернула меня Аленка.

- Пьем пиво, - кивнул я, и мы направились к ларьку.

Теплое розливное пиво пилось быстро и неувлекательно. Аленка с Ольгой болтали о своем, Шуршик с остановившимся лицом смотрел вниз, на туманную дымку. А мы с Барановым смотрели на двух милых девушек, сидевших на пластиковых креслах под навесом у противоположного ларька. Они пили сок из одного стакана через две трубочки.

- Грудь-то, грудь какая! - вздохнул Баранов вполголоса, чтоб не слышала Ольга.

- У которой? - спросил я. - Впрочем, у обеих.

- Маечки-то, маечки как обжимают, а? Тебе какая больше?

- Черненькая, - кивнул я.

- Ага, - сказал Баранов. - Черненькая получше. Но, и подружка у нее ничего. Гордые.

- Подойдем?

- Ну… - Баранов потупился и искоса посмотрел на Ольгу. - Обидятся наши девчонки. Аленка твоя так вообще…

- Ну как хочешь. - Я отвернулся.

- Смотри, смотри! - потыкал меня локтем Баранов. - На нас смотрят. Все, уже не смотрят…

Ольга и Аленка встали.

- Ну, пойдемте уже! - капризно произнесла Ольга. - Жарко здесь…

- Идем, идем, - сказал Баранов. - Алекс, идем?

- Идем. - Я встал, заметив краем глаза, как девчушки встали и тоже пошли к канатке.

- Шуршик! - Баранов потряс его за плечо. - Хватит на планеристов зырить, сглазишь!

Я пошел к канатке, остальные потянулись следом. На душе было отчего-то нехорошо. И вновь, как бывало не раз за последние месяцы, мне показалось, что кто-то стоит за плечом. Только контур, еле различимый в воздухе. Долговязая черная фигура. Но - не человек, это я чувствовал. И сердце снова ухнуло и забилось вдвое чаще. Я резко обернулся - конечно, никого. Конечно, показалось. Я поднял голову и посмотрел на солнце. Может, активность? Магнитные бури? Аленка подошла и взяла меня за руку:

- Леша, все в порядке?

- В порядке.

- Ну что ты такой?

- Какой такой?

- Ну… такой…

- Все в порядке; Алена. Все в порядке.

- Ну ладно. - Аленка отошла назад, к Ольге. На посадочной площадке толпился народ. Я встал за девчушками. Черненькая обернулась и с интересом посмотрела на меня. Длинные черные волосы до плеч, как ей не жарко?

Я взглянул ей в глаза. Красивые глаза, карие, блестящие, влажные. С такими озорными искорками, ну ты знаешь. Девчушка отвела взгляд.

- А как по отчеству? - спросил я.

- Что? Это вы мне? - Она удивленно повернулась.

- Спрашивать имя у незнакомой красавицы - пошло и скучно. - объяснил я. - Поэтому всегда спрашиваю отчество. Кто вы по отчеству будете?

- Михайловна, - сказала девушка и хлопнула длинными ресницами.

- Михална… - Я покатал слово по языку, звучало красиво. - А из какого города, Михална?

- Из Москвы.

- Тоже из Москвы?

- И вы тоже из Москвы?

Подружка дернула ее за рукав и шагнула к наезжающему сиденью. Михайловна замешкалась, а когда опомнилась, подружка уже плюхнулось на сиденье. Михайловна попыталась обойти и сесть с другой стороны, но каретка уже тянулась к краю, и дежурный по Площадке, загорелый парень с обветренным лицом, остановил Михайловну:

- Куда? Стой! На следующей.

И усадил ее на сиденье, идущее следом. Они уехали - каждая на своей каретке, с пустующими соседними местами.

- Эх! - сказал сзади Баранов. - Быть может, это место для меня!

Я сел на следующую каретку, а рядом со мной плюхнулся Шуршик. Каретка на миг застыла, неуверенно покачнулась и двинулась вперед. Отсюда хорошо смотрелся черный затылок Михайловны. Она повернулась, улыбнулась, помахала рукой, да так и осталась сидеть вполоборота.

Мои сандалии еще раз чиркнули по листве, и склон резко пошел вниз. Я поднял голову и посмотрел на железную лапу, которая пристегивала наши с Шуршиком сиденья к канату. Лапа смотрелась солидно и уверенно.

- Перелезем? - спросил я Шуршика.

- Куда? - не понял Шуршик.

- Вон, к Михайловне.

- Ну, на пересадке… Ты же не сейчас хочешь?

17